Заметки психолога. Виды травм
Есть травмы вербальные – это когда уже сформирован речевой аппарат, и человек может сформулировать словами, что с ним произошло.
Есть травмы довербальные – до формирования речевого аппарата, то есть словами о травме рассказать невозможно – есть лишь чувства и эмоции, которые даже изначально идентифицировать нельзя.
Такие травмы (помимо возраста от младенчества до 3 лет) делятся на:
– перинатальные, то есть в первые дни после рождения;
– пренатальные, то есть травмы, полученные во время беременности мамы мною;
– трансгенерационные (эпигенетические*), то есть травма получена мною ДО моего зачатия (!!!).
Последние – самые тяжелые. Как правило, они являются тайными, то есть о них ребенок может даже и не знать. Либо знать, но не воспринимать ситуации из жизни предков, как травмирующие.
Мой пример:
6 поколение вниз, в предков. Мой пра-пра…-дед исключил из рода своего сына за неверный выбор жены.
Это проклятие легло на 7 колен. Значит, в пределах 7 колен эта ветка рода должна вымереть.
… Я являюсь единственным потомком этой ветки.
*Эпигенетика — раздел генетики, который изучает то, как наше поведение и окружающая среда влияют на работу наших генов. В отличие от генетических, эпигенетические изменения обратимы.
На практике это означает, что наша социальная среда, режим дня и питания, физические нагрузки меняют то, как организм воспроизводит клетки, влияющие на работу всех органов. И даже более того: эта информация может передаваться генетически.
То есть я генетически несу в себе отвержение моего предка 5 колена предком 6 колена.
…
В 1998 году группа швейцарских ученых во главе с Ренато Паро из Университета Базеля исследовала мух-дрозофил, у которых в результате мутации пожелтели глаза. Они выяснили, что, если содержать этих мух при более высокой температуре, то у потомства будут красные глаза, ч. Ученые пришли к выводу, что температура активировала хромосомный элемент в ДНК и запустила механизм, который наследуется генетически.
Позже новозеландские ученые Питер Глюкман и Марк Хансон смогли объяснить этот феномен. Они предположили, что в развивающемся организме происходит особая адаптация к предполагаемым условиям, которые ожидаются после рождения. Если прогноз оказался верным, и организм успешно адаптировался, информация об этом сохраняется на генетическом уровне как особо важная для выживания. Но если прогноз не сработал, вместо адаптации организм получает дисфункцию. Например, если во время внутриутробного развития эмбриону не хватало питательных веществ, он начинает активнее запасать их впрок. Если после рождения с едой по-прежнему туго, это оказывается полезным механизмом. Но если нет — у человека начинаются проблемы с метаболизмом, которые затем приводят к ожирению и диабету 2-го типа.
В 2003 году Рэнди Джиртл и Роберт Уотерленд из Дюкского университета (США) встроили мышам ген ожирения, а затем добавили в их корм фолиевую кислоту, витамин В12, холин и метионин. В результате мыши родили нормальное потомство, и даже несколько последующих поколений были абсолютно здоровыми.
В 2006-м их коллеги Эндрю Файер и Крейг Мелло получили первую Нобелевскую премию за исследования механизма формирования эпигенетической памяти клеток. С этого момента эпигенетика стала широко известна научному сообществу.
В 2020 году ученые доказали, что эпигенетика может участвовать в эволюции наравне с генетическими изменениями.