Э́двард Кри́стофер Ши́ран (17 февраля 1991 года) — британский поп-музыкант и актёр.

Диагностика энергосистемы
Его творчество – это попытка сбежать из реальности. Сердце очень чувствительное, и поэтому очень болезненное, прикрытое.
Знаете такой тип людей, которые “хорошие” на людях. но могут что-то выкинуть неадекватное, поэтому окружающие их сторонятся? Это про Эда.

Расчет предназначения
Повешенный – основной аркан, а это … музыка и стихосложение.
А во внешности у него именно Луна проявлена сильно. С первого взгляда видно. Луна даёт щёчки и склонность к полноте.
Сегодня будет не очень обычный разбор. Мы посмотрим на тексты песен Эда, из которых вы уже сами сможете понять, что он за фрукт (мне лично это фрукт нравится, я реву от его текстов).
Он очень романтичен, все тексты пропитаны такой нежностью, мягкостью и любовью, что мое девичье сердце плавится от первой пары строк практически любой его песни.
О такой нежности нам говорят Жрица, Повешенный и Луна – это инь-арканы, о внутреннем тепле – Солнце и Шут. Он должен очень сильно любить детей (поёт он о большом количестве детей).

Отрывок из песни Perfect

Я нашел свою любовь.
Дорогая, погрузись в это чувство с головой.
Что ж, вот я и нашел девушку, такую прекрасную и нежную.
О, я и подумать не мог, что ей окажешься ты.
Мы были всего лишь детьми, когда влюбились,
Не имея представления о том, что из себя представляет это чувство.
Уж на этот раз я не отпущу тебя.
А ты, дорогая, подари мне тот медленный поцелуй, ведь твое сердце – все, что у меня есть,
А мое сердце отражается в твоих глазах

Отрывок из песни Little Things

“Твоя ручка помещается в моей руке, как будто сделана специально для неё,
Учти, всё это было предопределено.
И я нахожу фигуры в веснушках на твоих щёчках,
Для меня всё имеет значение.

Знаю, ты никогда не любила морщинки, которые появляются вокруг твоих глаз, когда ты улыбаешься;
Ты никогда не любила свой животик или свои бедра,
Ямочки на твоей спине в самом низу позвоночника,

Но я буду любить их бесконечно.”

Суд + Солнце – очень важна семья и дети. Суд + Жрица + Луна – очень важны любящие и любимые женщины (мама, бабушка, жена). Уважительное отношение к старшим.

Отрывок песни Supermarket Flowers

Я убрала с подоконника цветы из супермаркета,
Я вылила простоявший уже день чай из чашки,
Упаковала фотоальбом, который сделал Мэттью,
Воспоминания о жизни, которую мы так любили.
Убрала открытки с пожеланиями выздоровления и плюшевых зверей,
Выплеснула старое имбирное пиво в раковину,
Папа всегда говорил: “”Не плачь, когда тебе грустно””.
Но знаешь, мама, как только я моргну, капает слеза.
Я совсем расклеилась, это меня убивает, но я знаю,
Что разбитое сердце когда-то любили.

Я пропою аллилуйю,
Ты была ангелом в облике моей мамы,
Когда я оступалась, ты была рядом и поддерживала меня,
Расправь крылья, когда уйдёшь от нас,
И, когда Господь заберёт тебя назад, мы пропоём: “”Аллилуйя!
Ты дома””.

Взбила подушки, убрала постели, составила стулья,
Аккуратно сложила твои ночные сорочки в ящик,
Джон сказал, что поведёт, а потом погладил меня по щеке
И стёр с неё слезу.
Я надаюсь, что буду видеть этот мир так же, как ты, потому что знаю:
Жизнь, в которой есть любовь, прожита не зря.

Суд + Жрица + Луна – это магия прошлых жизней!

Отрывок песни Nancy Mulligan

Мне было двадцать четыре,
Когда я встретил женщину, которую называл своей.
Теперь у нас уже растут двадцать два внука
В доме, который тебе построил брат.
В летний день, когда я сделал предложение,
Я смастерил обручальное кольцо из золота, .
И я спросил разрешения у ее отца, но папа ответил: “”Нет,
Ты не можешь жениться на моей дочери.””

Мы с ней сбежали,
И плевать на религию.

Я женюсь на женщине, которую люблю
Недалеко от Уэксфордской границы.
Её звали Нэнси Маллиган,
А меня — Уильям Ширан.
Она взяла мое имя, и мы стали одним целым
Недалеко от Уэксфордской границы.

Я встретил ее в госпитале Гайс во время Второй мировой,
Она работала в солдатском крыле.
Никогда я раньше не встречал такой красоты.
С той минуты, что увидел ее,
Нэнси стала моей желтой розой.
И мы поженились в одежде, взятой напрокат.
У нас выросло восемь детей,
Пятеро сыновей и три дочери.

Вплоть до белоснежной пряди в её черных как смоль волосах
Больше шестидесяти лет я любил ее.
И вот теперь мы сидим у огня в старых креслах.
Знаешь, Нэнси, я тебя обожаю.
Простого фермерского мальчишку, родившегося недалеко от Белфаста,
Меня никогда не волновали король и корона.
Потому что я нашел своё сердце на южной земле,
Разницы никакой нет, уверяю вас.

Суд – это также сказки, мифы, легенды и народные песни. Эд, как вы помните, написал шикарную песню к “Хоббиту” I see fire.

А ещё у него для полной коллекции есть Дьявол. Его он не раз упоминает в своих песнях, причем в разных вариациях.

Отрывок песни Bloodstream

Я закружился во времени,
Рядом пара дам,
На уме неправедные мысли,
Потягиваю красное вино.
Я сижу здесь целую вечность,
Вырываю страницы.
How’d I get so faded

Дедушка Эда страдал болезнью Альцгеймера. Эд посвятил ему песню (по Суду).

Afire Love
Ещё вчера всё было хорошо,
А потом вдруг дьявол отнял у тебя память.
И если сегодня тебе предстоит умереть,
Надеюсь, ты обретёшь покой на небесах.
Я слышал, как врачи давили на твою больную грудь,
Но тогда это ещё могло тебе помочь.
А теперь ты снова лежишь в постели.
Хочешь не хочешь, а я буду плакать вместе со всеми.

Мой отец сказал мне:
“”Сынок, он не виноват, что не узнаёт твоего лица.
И не только твоего””.
А моя бабушка рассказывала, что когда-то он пел:

“”Дорогая, заключи меня в свои объятия, как прошлой ночью.
Мы войдём вовнутрь и возляжем там ненадолго.
Я мог бы смотреть в твои глаза до восхода солнца,
И нас окружали бы свет, и жизнь, и любовь.
Прильни открытыми устами к моим и медленно сомкни их,
Потому что сегодня ночью им суждено слиться друг с другом.
Ты лежишь рядом со мной, наши сердца бьются, как одно,
И мы охвачены пламенной любовью””.

Ещё вчера всё было хорошо,
А потом вдруг дьявол отнял у тебя дыхание.
И теперь мы остались здесь со своей болью.
Чёрный костюм, чёрный галстук, стою под дождём,
Моя семья снова в сборе,
Я рядом с незнакомцами и друзьями.
Мысли в моей голове, я должен излить их на бумаге.
Мне шесть лет, я помню, как

И вот мой отец и вся моя семья
Встали со своих мест, чтобы запеть: “”Аллилуйя!”