Хуана I Безу́мная (исп. Juana I la Loca, Иоанна Безумная, 6 ноября 1479, Толедо, Испания — 12 апреля 1555, Тордесильяс, Испания) — королева Кастилии с 27 ноября 1504 года, номинально — до своей смерти в 1555 году. Супруга герцога Бургундского Филиппа Красивого, после его смерти, как считается, сошла с ума и была заключена в монастырь, и за неё правили её отец и старший сын.
Фото нет) Чакры не посмотреть.
Расчет предназначения
Удивительно, но Хуана имеет всего один аркан неадекватности – Башню, но как сильно она на нее повлияла!
Первая информация о нестабильности её состояния начала поступать после заключения брака с Филиппом Красивым в 1496 году. Пара жила в Нидерландах, двор отличался весельем и куртуазностью. Контраст с привычной мрачной религиозностью той жизни, к которой она привыкла в Испании, был необычен. Отмечали, что Хуана безумно влюбилась в собственного мужа, а он, первое время окружив молодую жену теплотой и лаской, вскоре вернулся к своим многочисленным любовницам.
Хуана ревновала. Кроме того, почти покинутая во враждебной атмосфере бургундского двора, лишённая компании соотечественниц, она чувствовала себя одинокой. Придворные относились к ней враждебно. Отмечались серьёзные вспышки ревности, истерики. Кроме того, по отношению к мужу она проявляла чрезмерную навязчивость. Он же начал её откровенно избегать. Нервические припадки случались часто. Хуана всю ночь могла кричать и стучать в стену. “
Влюбленные и 2 Силы – это арканы любви, но Сила – ещё и аркан насилия, обезумевшей страсти. Оба аркана под сокрушительными ударами Башни: отношения с мужем у нее были весьма специфическими.
Кстати, та же Сила и Башня говорят о том, что человек любит насилие как причинять другим, так и причиненное себе.
Филиппу при чопорном испанском дворе, где женщин прятали, стало скучно. После одного из скандалов в декабре 1502 года он практически сбежал на родину, к любимому бургундскому двору, оставив в очередной раз беременную жену в Испании. Узнав, что муж уехал, Хуана впала в бешенство и совершенно потеряла голову. Она рвалась вслед за супругом, намереваясь даже проехать через территории Франции, где в то время шла война. Мысль о том, что Филипп дома незамедлительно окружит себя роскошными красавицами, сводила её с ума. Состояние её было так тяжело, что мать была вынуждена поместить её под охраной в замок Ла Мота, где она наконец родила очередного ребёнка — Фердинанда.
Первоначально её не отпускали по состоянию здоровья, потом из-за нарушившегося сообщения из-за войны во Франции, наконец, родители стали просить наследную принцессу остаться и учиться править королевством. Но после очередного скандала, когда Хуана наговорила матери множество резких слов, ей дали уехать.
Она вернулась в Нидерланды в апреле 1504 года. Обнаружив, что Филипп действительно завёл себе фаворитку, Хуана обрезала той роскошные волосы. Муж ударил её по лицу и запер на несколько дней в комнате. Хуана впадала в истерику и объявляла голодовку. Придворных дам при ней не осталось. “
Я так понимаю, что сочетание 2-ух Иерофантов и Башни говорят нам о том, что у нее были какие-то детские травмы, связанные либо с отцом, либо со старшим братом (не исключено физическое насилие), что впоследствии сделало её такой неадекватной.
Колесо Фортуны и Мир (арканы путешествий) странно сочетаются с Силой (телом), Влюбленными (любовью) и Башней (арканом разрушений):
В 1505 году Хуана стала королевой Кастилии после смерти матери. По приказу Фердинанда кортесам были зачитаны донесения из Нидерландов: они позволяли сразу же показать, что одно из условий завещания Изабеллы выполнено, Хуана действительно умственно нестабильна, и за неё должен править регент. Но Филипп не собирался отдавать власть над страной тестю. Тот, кто контролировал Хуану, тот и должен был быть регентом. Внезапно Филипп умер.
Смерть мужа на следующий год, 25 сентября 1506 года сильно подействовала на Хуану:
она не отходила от его тела;
долгое время противилась похоронам;
потом впала в сильную депрессию, с временными приступами бешенства, которые делали необходимым за ней постоянный надзор;
была на последних месяцах беременности, что усугубляло её состояние;
ездила с траурной процессией по стране и несколько раз приказывала вскрывать гроб, чтобы посмотреть на мужа (тут ей ставят диагноз некрофилия и некромания);
безумно ревнуя даже мёртвое забальзамированное тело, она запрещала приближаться к процессии женщинам;
она сторонилась общества и часто запиралась (тут говорят об агорафобии).
Колоритная легенда гласит, что она приказывала вскрывать гроб каждую ночь и обнимала забальзамированные останки любимого супруга. Тем не менее, историки утверждают, что гроб она приказала открыть первый раз лишь спустя 5 недель после смерти Филиппа, чтобы опровергнуть слухи о том, что его тело было похищено. Случилось это, когда гроб находился во временной гробнице в Бургосе.
Через некоторое время в Бургосе началась чума. Королева приказала двигаться в Торкемаду — это было по пути в Гранаду, город, где находилась усыпальница монархов, и куда она везла тело мужа. Когда шли приготовления к отъезду, гроб был открыт второй раз (с той же целью).
Процессия передвигалась исключительно по ночам — «так как бедной вдове, потерявшей солнце своей души, незачем показываться на свете дня». Дни Хуана проводила в монастырях. В женских монастырях она не останавливалась, любым женщинам приближаться к телу было запрещено. Однажды процессия по ошибке остановилась на ночлег в женском монастыре. Им пришлось спешно собираться и уезжать, как только оплошность была замечена.
В январе 1507 года она наконец разрешилась от бремени девочкой Екатериной в деревне Торкемада. Тогда гроб был открыт в третий раз, и Хуана снова посмотрела на останки любимого мужа.
В Торкемаде Хуана прожила несколько месяцев, никуда не отлучаясь. Получив известия, что её отец отплыл из Неаполя и готов принять власть, она приказала открыть гроб в четвёртый раз, напоследок. До Гранады она так и не доехала.
Другой элемент легенды — что Хуана ездила с гробом мужа по стране несколько лет (до 3). Это также преувеличение. Датировка и маршрут прослеживается достаточно чётко. Одна из версий гласит, что монахи могли внушить Хуане мысль, что Филипп может воскреснуть (существовало предсказание о принце, который сделает это через 14 лет после смерти). Таким образом, её желание не погребать его и обеспечить свободный доступ получает ещё одно объяснение.